?

Log in

No account? Create an account
Шантира Шани

शान्तिरशनि

Заметки на объедках нирваны

Из «Райква-рахасьи»
Шантира Шани
shantira_shani

Вышел Индра на бой с асурами. Посмотрел на их воинство стогневный и стоглавый и обратившись к девагуру, попросил у него чашу бодрящей сомы на благословиться перед битвой. Выпил. Снова посмотрел. И попросил ещё одну чашу. Снова выпил; посмотрел; попросил. И так несколько раз, пока не улёгся спать прямо во главе войска богов. Взглянул на него девагуру, вдохнул и отправился на Кайласу, просить Зашитника о помощи. Выслушал его Белошеий и спросил:
– А из какой чаши благословлялся Хлопковласый?
– Из большой ритуальной, Владыка, – ответствовал Наставник богов.
– Умный мальчик, – засмеялся Носитель трезубца и, быстро собравшись, помог богам в битве.

Из "Райква-рахасйам", апокрифы


Из «Райква-рахасьи»
Шантира Шани
shantira_shani
Потала о лживости.

В юности мастер Му работал садовником в одном из соседних с его деревней монастыре. Как-то раз монастырский наставник пришёл к нему в сад и спросил:
– Мастер Му, а почему вы никогда не приходите слушать проповедь?
– Должен же вас кто-то кормить. – Ответил мастер Му.
Услышав ответ, наставник пал к его ногам и просил наставлять его в Учении.

Учитель Кун сказал:
Долгое время это был самый красивый сад во всех Трёх Царствах.

Пути и беспутья понимания (1): читая "Пашупата-Сутру" с комментарием Каундиньи
Шантира Шани
shantira_shani
Оригинал взят у edgar_leitan в Пути и беспутья понимания (1): читая "Пашупата-Сутру" с комментарием Каундиньи


В последние месяцы читаю и разбираю с одним учеником на частном санскритологическом вебинаре Пашупата-Сутры (ок. 1-2 в. н. э.) с комментарием Каундиньи "Панчартхабхашья" (ок. 4 в. н. э.), наиболее ранние и авторитетные памятники самой первой и важной из ранних шиваитских групп, т. н. пашупатов, сыгравших ключевую роль в широком распространении почитания бога Шивы на Индийском субконтиненте. Этот важнейший санскритский памятник религиозной словесности был издан впервые в 1940-м году в Тривандруме на основе одной-единственной рукописи, содержащей немалые лакуны. Кроме того, текст Editio princeps содержит определённые проблемы с точки зрения языка, никак не решаемые на уровне самого текста и понимния содержания, без привлечения (увы, отсутствующих, поскольку рукопись всего одна) разночтений. На примере этого издания видно, насколько неверной и полной ошибок может оказаться письменная традиция, при том, что сама живая традиция уже порядка тысячи лет назад исчезла.Read more...Collapse )

Из «Райква-рахасьи»
Шантира Шани
shantira_shani
Патала о страстях.

Раз в неделю мастер Накимура читал лекцию.
Хотя учеников не становилось больше, – большинство предпочитало просветлённых наставников из Киото, раз в неделю выпускающих новую сутру с картинками, – он продолжал следовать традиции и читать только для живой аудитории. Сегодня их было пятеро – оставшиеся верными ему ученики и новичок, шедший с столицу, но поиздержавшийся в дороге и напросившийся на пару дней на постой.
Они сидели в ряд; новичок пристроился крайним справа. За эти пару дней, что он был с маленькой сангхой, он уже успел прожужжать им все уши о мудрости и величии столичных мастеров, к одному из которых у него было превосходное рекомендательное письмо, которое, по его уверениям, откроет ему парадные двери Учения. Остальные ученики, хотя и старались это скрывать, тоже уже потихоньку задумывались двинуть в столицу, увлечённые рассказами о том, что наставники там владеют искусством быстрого просветления.
Мастер устроился на татами напротив них, несколько минут посидел и достал из складок хаори четырёх костяных обезьянок нэцкиодна из которых прикрывала глаза, другая уши, третья рот, а четвёртая – промежность. Помедлив с минуту и повертев их в руках, он расставил их перед собой, мордочками к ученикам.
– Вы ведь знаете, что они символизируют в Учении Дзен? – с полувопросом-полуутверждением обратился он к сидящим перед ним ученикам. Ответа, как таковой, не требовалось и четверо его учеников лишь слегка кивнули. И лишь новичок вытянулся вперёд и быстро произнёс:
– Они символизируют три недеяния учения: не вижу злого, не слышу злого, не говорю злого. Каждая из них имеет своё собственное имя: не видит Мидзару, не слышит Кикадзару и не говорит Ивадзару. – он приосанился и гордо стрельнул взглядом на других учеников. – Но, мастер, зачем тут четвёртая обезьянка? Ведь должно быть только три. И почему она держит свои гениталии?
Мастер Накимура посмотрел на новичка, правой рукой взял четвёртую обезьянку несколько секунд вертел её в пальцах, рассматривая, затем быстрым движением метнул её в новичка – тот не успел уклониться и фигурка вонзилось ему в глаз.
– Потому, что на самом деле они символизируют слепо-глухо-немого импотента, кретин! – произнёс Накимура и тело новичка рухнуло на пол. – Сутра об одноглазом закончена! Все свободны. – он встал и направился к двери. – И приберитесь тут: может и выживет и даже поумнеет. – и ровным шагом вышел вон.

Сложно возвращение
К жизни нормальной
Из нирваны.

Рав бен-Бецалель сказал:
Говорят, когда очередной Далай-лама услышал эту историю, он удивлённо спросил: «Действительно, а на кой нужна четвёртая обезьяна?» Но не оказалось рядом с ним никого, по мудрости равного мастеру Накимуре.

Из "Райква-рахасйам"

Исследование мозга пандитов
Шантира Шани
shantira_shani
Оригинал взят у vilasatu в Исследование мозга пандитов


В журнале NeuroImage (2016, №131, стр. 181-192) опубликована статья об исследовании мозга пандитов-йаджурведистов. Исследование проводила совместная группа ученых НИИ мозга г. Тренто (Италия) и НИИ мозга г. Манесар (Индия).
Read more...Collapse )

Исследование мозга пандитов
Шантира Шани
shantira_shani
Оригинал взят у vilasatu в Исследование мозга пандитов


В журнале NeuroImage (2016, №131, стр. 181-192) опубликована статья об исследовании мозга пандитов-йаджурведистов. Исследование проводила совместная группа ученых НИИ мозга г. Тренто (Италия) и НИИ мозга г. Манесар (Индия).
Read more...Collapse )

Из «Райква-рахасьи»
Шантира Шани
shantira_shani
Потала о власти.

Мастер Накимура сидел в своей келье и пытался писать очередную главу своего трактата. Текст шёл тяжело, трудно; он всё никак не мог придумать даже название. В очередной раз помучавшись, он бросил кисть на поднос с чернильницей, окончательно решив прогуляться по монастырю [«а если повезёт, то и дать кому-нибудь по шее», мысленно улыбнулся он] – но в этот момент в дверную ширму кто-то тихонько поскрёбся.
– Да, войдите, – сказал наставник.
Ширма с мягким шорохом отошла в бок [нет, всё-таки не зря он потратился на эти новомодные дверные колёсики, сделанные заморскими варварами] и на пороге появилась одна из юных послушниц, очередная внебрачная дочь одного из мелких северных даймё, которых ему периодически навязывает сёгун (мастер Накимура слегка поморщился, вспоминая их с сёгуном последний разговор и очередные не выполненные обещания правителя; по мнению Накимуры, лучше бы их выдавали замуж или, в крайнем случае, сплавляли в «Мир цветов и ив» – он был уверен, что там они будут, как минимум, приносить пользу). Но эта хотя бы не требует к себе особого внимания.
– Я слушаю тебя, – сказал Накимура.
– Наставник, – девушка вошла в келью, опустилась на колени и поклонилась. – Я вчера вечером говорила со старшей монахиней. – Накимура кивнул. – И она рассказала мне о практике «Хлопка одной ладонью». – Мастер приподнял левую бровь.
– Мастер, – девушка ещё раз поклонилась и умоляюще сложила ладони у груди [«а грудь ничё так», проскочила мысль, но он быстро отогнал её], – я прошу вас показать и объяснить мне эту практику [«и вообще она очень даже миленькая» – снова пронеслось в голове и Накимура, зажмурившись, помотал головой]. – Мастер! Ну, пожалуйста! – в голосе девушки были слёзы. – Они все смотрят на меня как на прислугу [«а кто тебе виноват, что твой папенька гордый владелец полуразвалившегося замка рядом с захудалой рыбацкой деревушкой?» – опять пришлось мотать головой, отгоняя не прошенную мысль].
– Ты уверена? – спросил он.
– Да, мастер! – уверенности в голосе послушницы хватило бы на целую дивизию родовитых самураев.
– Хорошо. – Кивнул Накимура. – Убери столик для письма и встань на его место.
Девушка быстро выполнила приказ и застыла перед ним.
– Встань левым боком. – Она развернулась.
– Теперь задери рясу, – девушка вздрогнула. – Просто задери рясу. Только сзади и до уровня пояса и придержи её спереди руками, – девушка послушно выполнила приказ [«а у неё и попка хороша» – снова пронеслось в голове и Накимура снова помотал головой].
– Теперь встань на колени и тихим голосом начинай повторять большой гимн к Западному Бодхисаттве, – и девушка начала читать. Мастер ждал. Наконец, по голосу он определил, что она вошла в транс и коротко, без размаха, как будто выхватывая меч из ножен, сильно ударил её по ягодице.
Чтение остановилось. Девушка посмотрела на Накимуру, отпустила подол, развернулась и поклонилась ему:
– Спасибо, наставник. – Затем встала и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверную ширму.
– В стельку пьяный Будда! – выругался Накимура. – А кто будет столик обратно возвращать? – и он потащил столик обратно к себе.

Флейту железную,
Пытаясь достичь просветления,
Истёрли послушницы.

Наставник Ляо сказал:
А трактат он всё-таки дописал. И назвал его «Сокровенные методы дзен в женском монастыре».
Из "Райква-рахасйам"

Буддизм и христианство на Западе
Шантира Шани
shantira_shani
Оригинал взят у edgar_leitan в Буддизм и христианство на Западе
buddhist nun

Отрывок из книги британского буддолога проф. Пауля Уильямса, ставшего католиком после 20 лет деятельности в качестве учителя буддизма:

„Знание христианской мысли и опытность в христианском делании среди многих западных людей остаются самыми элементарными, на детском уровне. Всё это мы изучаем в школе. И знания эти остаются на том же самом уровне, по своей сложности не превышающем уровень 11-летних. Лишь очень немногие интересуются христианством в той степени, чтобы изучать христианское богословие и философию на достаточно глубоком уровне уже в юношеском возрасте. Ситуация ещё более плачевна в Соединённых Штатах, где религиозное образование не является обязательной частью школьной программы. <…> Когда же мы приходим к буддизму уже взрослыми, мы начинаем изучать его на уровне, на котором традиционно это делает интеллектуально-духовная элита высокоталантливых и продвинутых (advanced) практиков, обычно монахи и монахини.

Read more...Collapse )


Скачать

Из «Райква-рахасьи»
Шантира Шани
shantira_shani
Потала о забывчивости

Равнина простиралась насколько хватало взгляда. Бескрайняя, она была покрыта невысокими пологими холмами, между которых прятались овраги, и по ней, петляя и извиваясь, текла дорога. Странная. Необычная. И тот, кто сумел бы подняться над равниной – а поднявшись, присмотрелся бы внимательно к дороге – увидел бы, что дорога текла одной единственной нитью через всю равнину, с холма на холм, скатывалась в овраги и пересекала саму себя по мостам. И было видно, что за ней никогда не ухаживали – местами залитые водой колдобины, рытвины и ухабы покрывали всю её, порой полностью скрывая под собой разбитые временем колеи. Такими же были и мосты.

По дороге шли люди. Мужчины и женщины, высокие и низкие, полные и худые. Разные. Но все одетые как с какой-то барахолки – дранная тога поверх такой же дранной униформы, затасканные шубы, расползающиеся рясы, лоснящиеся халаты. И каждый шедший тащил за собой телегу или повозку, двуколку или толкал перед собой тачку; были даже боевые колесницы древних народов, салазки и сани, кареты и кэбы. И все они были в чём-то подобны своим везущим – разбитые и не единожды чинёные чем придётся, они были забиты всяким хламом, а то и откровенным мусором. С них порой, когда колесо или полоз попадали в особо глубокую яму, высыпалась часть груза: тогда возчик или возчица останавливались и начинали собирать выпавшее; иногда они просто останавливались и подбирали валяющуюся в грязи вещь, осматривали её и иногда забирали себе.

На некоторых из холмов росли деревья. И под одним из них стояла пара людей, разительно отличающаяся от тех, кто брёл по дороге. Первый, высокий, статный, облачённый в тигровую шкуру как в некую набедренную повязку; он стоял, широко расставив ноги и слегка покачиваясь – одной из рук опираясь на тяжёлый даже на вид трезубец, семнадцать же других были спрятаны за спиной. Второй был пониже своего спутника, чуть-чуть полноватый, одетый в буддийскую монашескую рясу и с ростовым посохом в правой руке – он едва заметно улыбался, смотря куда-то вдаль, поверх равнины. Но идущие по равнине их не видели – зыбкая майя скрывала их от посторонних глаз.
– Ты не хочешь им помочь? – спросил многорукий и лёгкий выдох был ответом:
– Нет.
– Но они называют тебя учителем, наставником, указавшим путь.
– Но я не называю их учениками, – выделяя голосом слово «не», ответил монах.
В этот момент одна из повозок остановилась практически напротив них, привлёкши их внимание: её возчица остановилась, недоумённо посмотрела сначала на себя, потом на свою телегу, огляделась, не понимающим взглядом рассматривая своих попутчиков – и её взгляд наполнился сначала возмущением, постепенно сменившимся покоем. Она одним коротким движением сорвала себя то, что заменяло ей одежду и, мгновенно позабыв про свою повозку, направилась в сторону стоявших на холме, как будто видя их.
– А вот это уже моя ученица, – сказал монах и, проявился перед девушкой, протянув ей руку.
– Рясу и посох? – спросил многорукий и монах ответил:
– Только рясу, если не затруднит: посох потом сама подберёт, – многорукий с улыбкой выпростал руку из-за спины, держа в ней аккуратно сложенную одежду.

За стеной шуршит тростник,
Выдувая зиму.
Проветриваю летние хакама.

Райква-риши сказал:
А всё потому, что кто-то – не будем показывать пальцем – не знал ответов на пару простых вопросов, и его молчание по недомыслию назвали великим.

Из "Райква-рахасйам"
Шантира Шани
shantira_shani

Потала о свете.

— Учитель, меня гложет мысль о бренности бытия. Мысль о царящем в мире чудовищном материализме. О безмерных страданиях беззащитных животных. Понимаете, тоска моя больше самой вселенной. И я смотрю на это, и вижу лишь беспросветную, тёмную пустоту. Она такая густая и чёрная, она как крик, который я задушил в себе. Понимаете, Учитель?

— Я так понимаю, ты не работаешь?



Учит флейта дамару,

Просветляя мысли.

Надо пойти помыться.



Учитель Мо сказал:

Выдать обоим по тришуле и отправить в коровник.