Шантира Шани

शान्तिरशनि

Заметки на объедках нирваны

Из «Райква-рахасьи»
Шантира Шани
shantira_shani
Потала о лживости.

В юности мастер Му работал садовником в одном из соседних с его деревней монастыре. Как-то раз монастырский наставник пришёл к нему в сад и спросил:
– Мастер Му, а почему вы никогда не приходите слушать проповедь?
– Должен же вас кто-то кормить. – Ответил мастер Му.
Услышав ответ, наставник пал к его ногам и просил наставлять его в Учении.

Учитель Кун сказал:
Долгое время это был самый красивый сад во всех Трёх Царствах.

Пути и беспутья понимания (1): читая "Пашупата-Сутру" с комментарием Каундиньи
Шантира Шани
shantira_shani
Оригинал взят у edgar_leitan в Пути и беспутья понимания (1): читая "Пашупата-Сутру" с комментарием Каундиньи


В последние месяцы читаю и разбираю с одним учеником на частном санскритологическом вебинаре Пашупата-Сутры (ок. 1-2 в. н. э.) с комментарием Каундиньи "Панчартхабхашья" (ок. 4 в. н. э.), наиболее ранние и авторитетные памятники самой первой и важной из ранних шиваитских групп, т. н. пашупатов, сыгравших ключевую роль в широком распространении почитания бога Шивы на Индийском субконтиненте. Этот важнейший санскритский памятник религиозной словесности был издан впервые в 1940-м году в Тривандруме на основе одной-единственной рукописи, содержащей немалые лакуны. Кроме того, текст Editio princeps содержит определённые проблемы с точки зрения языка, никак не решаемые на уровне самого текста и понимния содержания, без привлечения (увы, отсутствующих, поскольку рукопись всего одна) разночтений. На примере этого издания видно, насколько неверной и полной ошибок может оказаться письменная традиция, при том, что сама живая традиция уже порядка тысячи лет назад исчезла.Read more...Collapse )

Из «Райква-рахасьи»
Шантира Шани
shantira_shani
Патала о страстях.

Раз в неделю мастер Накимура читал лекцию.
Хотя учеников не становилось больше, – большинство предпочитало просветлённых наставников из Киото, раз в неделю выпускающих новую сутру с картинками, – он продолжал следовать традиции и читать только для живой аудитории. Сегодня их было пятеро – оставшиеся верными ему ученики и новичок, шедший с столицу, но поиздержавшийся в дороге и напросившийся на пару дней на постой.
Они сидели в ряд; новичок пристроился крайним справа. За эти пару дней, что он был с маленькой сангхой, он уже успел прожужжать им все уши о мудрости и величии столичных мастеров, к одному из которых у него было превосходное рекомендательное письмо, которое, по его уверениям, откроет ему парадные двери Учения. Остальные ученики, хотя и старались это скрывать, тоже уже потихоньку задумывались двинуть в столицу, увлечённые рассказами о том, что наставники там владеют искусством быстрого просветления.
Мастер устроился на татами напротив них, несколько минут посидел и достал из складок хаори четырёх костяных обезьянок нэцкиодна из которых прикрывала глаза, другая уши, третья рот, а четвёртая – промежность. Помедлив с минуту и повертев их в руках, он расставил их перед собой, мордочками к ученикам.
– Вы ведь знаете, что они символизируют в Учении Дзен? – с полувопросом-полуутверждением обратился он к сидящим перед ним ученикам. Ответа, как таковой, не требовалось и четверо его учеников лишь слегка кивнули. И лишь новичок вытянулся вперёд и быстро произнёс:
– Они символизируют три недеяния учения: не вижу злого, не слышу злого, не говорю злого. Каждая из них имеет своё собственное имя: не видит Мидзару, не слышит Кикадзару и не говорит Ивадзару. – он приосанился и гордо стрельнул взглядом на других учеников. – Но, мастер, зачем тут четвёртая обезьянка? Ведь должно быть только три. И почему она держит свои гениталии?
Мастер Накимура посмотрел на новичка, правой рукой взял четвёртую обезьянку несколько секунд вертел её в пальцах, рассматривая, затем быстрым движением метнул её в новичка – тот не успел уклониться и фигурка вонзилось ему в глаз.
– Потому, что на самом деле они символизируют слепо-глухо-немого импотента, кретин! – произнёс Накимура и тело новичка рухнуло на пол. – Сутра об одноглазом закончена! Все свободны. – он встал и направился к двери. – И приберитесь тут: может и выживет и даже поумнеет. – и ровным шагом вышел вон.

Сложно возвращение
К жизни нормальной
Из нирваны.

Рав бен-Бецалель сказал:
Говорят, когда очередной Далай-лама услышал эту историю, он удивлённо спросил: «Действительно, а на кой нужна четвёртая обезьяна?» Но не оказалось рядом с ним никого, по мудрости равного мастеру Накимуре.

Из "Райква-рахасйам"

Исследование мозга пандитов
Шантира Шани
shantira_shani
Оригинал взят у vilasatu в Исследование мозга пандитов


В журнале NeuroImage (2016, №131, стр. 181-192) опубликована статья об исследовании мозга пандитов-йаджурведистов. Исследование проводила совместная группа ученых НИИ мозга г. Тренто (Италия) и НИИ мозга г. Манесар (Индия).
Read more...Collapse )

Исследование мозга пандитов
Шантира Шани
shantira_shani
Оригинал взят у vilasatu в Исследование мозга пандитов


В журнале NeuroImage (2016, №131, стр. 181-192) опубликована статья об исследовании мозга пандитов-йаджурведистов. Исследование проводила совместная группа ученых НИИ мозга г. Тренто (Италия) и НИИ мозга г. Манесар (Индия).
Read more...Collapse )

Из «Райква-рахасьи»
Шантира Шани
shantira_shani
Потала о власти.

Мастер Накимура сидел в своей келье и пытался писать очередную главу своего трактата. Текст шёл тяжело, трудно; он всё никак не мог придумать даже название. В очередной раз помучавшись, он бросил кисть на поднос с чернильницей, окончательно решив прогуляться по монастырю [«а если повезёт, то и дать кому-нибудь по шее», мысленно улыбнулся он] – но в этот момент в дверную ширму кто-то тихонько поскрёбся.
– Да, войдите, – сказал наставник.
Ширма с мягким шорохом отошла в бок [нет, всё-таки не зря он потратился на эти новомодные дверные колёсики, сделанные заморскими варварами] и на пороге появилась одна из юных послушниц, очередная внебрачная дочь одного из мелких северных даймё, которых ему периодически навязывает сёгун (мастер Накимура слегка поморщился, вспоминая их с сёгуном последний разговор и очередные не выполненные обещания правителя; по мнению Накимуры, лучше бы их выдавали замуж или, в крайнем случае, сплавляли в «Мир цветов и ив» – он был уверен, что там они будут, как минимум, приносить пользу). Но эта хотя бы не требует к себе особого внимания.
– Я слушаю тебя, – сказал Накимура.
– Наставник, – девушка вошла в келью, опустилась на колени и поклонилась. – Я вчера вечером говорила со старшей монахиней. – Накимура кивнул. – И она рассказала мне о практике «Хлопка одной ладонью». – Мастер приподнял левую бровь.
– Мастер, – девушка ещё раз поклонилась и умоляюще сложила ладони у груди [«а грудь ничё так», проскочила мысль, но он быстро отогнал её], – я прошу вас показать и объяснить мне эту практику [«и вообще она очень даже миленькая» – снова пронеслось в голове и Накимура, зажмурившись, помотал головой]. – Мастер! Ну, пожалуйста! – в голосе девушки были слёзы. – Они все смотрят на меня как на прислугу [«а кто тебе виноват, что твой папенька гордый владелец полуразвалившегося замка рядом с захудалой рыбацкой деревушкой?» – опять пришлось мотать головой, отгоняя не прошенную мысль].
– Ты уверена? – спросил он.
– Да, мастер! – уверенности в голосе послушницы хватило бы на целую дивизию родовитых самураев.
– Хорошо. – Кивнул Накимура. – Убери столик для письма и встань на его место.
Девушка быстро выполнила приказ и застыла перед ним.
– Встань левым боком. – Она развернулась.
– Теперь задери рясу, – девушка вздрогнула. – Просто задери рясу. Только сзади и до уровня пояса и придержи её спереди руками, – девушка послушно выполнила приказ [«а у неё и попка хороша» – снова пронеслось в голове и Накимура снова помотал головой].
– Теперь встань на колени и тихим голосом начинай повторять большой гимн к Западному Бодхисаттве, – и девушка начала читать. Мастер ждал. Наконец, по голосу он определил, что она вошла в транс и коротко, без размаха, как будто выхватывая меч из ножен, сильно ударил её по ягодице.
Чтение остановилось. Девушка посмотрела на Накимуру, отпустила подол, развернулась и поклонилась ему:
– Спасибо, наставник. – Затем встала и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверную ширму.
– В стельку пьяный Будда! – выругался Накимура. – А кто будет столик обратно возвращать? – и он потащил столик обратно к себе.

Флейту железную,
Пытаясь достичь просветления,
Истёрли послушницы.

Наставник Ляо сказал:
А трактат он всё-таки дописал. И назвал его «Сокровенные методы дзен в женском монастыре».
Из "Райква-рахасйам"

Буддизм и христианство на Западе
Шантира Шани
shantira_shani
Оригинал взят у edgar_leitan в Буддизм и христианство на Западе
buddhist nun

Отрывок из книги британского буддолога проф. Пауля Уильямса, ставшего католиком после 20 лет деятельности в качестве учителя буддизма:

„Знание христианской мысли и опытность в христианском делании среди многих западных людей остаются самыми элементарными, на детском уровне. Всё это мы изучаем в школе. И знания эти остаются на том же самом уровне, по своей сложности не превышающем уровень 11-летних. Лишь очень немногие интересуются христианством в той степени, чтобы изучать христианское богословие и философию на достаточно глубоком уровне уже в юношеском возрасте. Ситуация ещё более плачевна в Соединённых Штатах, где религиозное образование не является обязательной частью школьной программы. <…> Когда же мы приходим к буддизму уже взрослыми, мы начинаем изучать его на уровне, на котором традиционно это делает интеллектуально-духовная элита высокоталантливых и продвинутых (advanced) практиков, обычно монахи и монахини.

Read more...Collapse )


Скачать

Из «Райква-рахасьи»
Шантира Шани
shantira_shani
Потала о забывчивости

Равнина простиралась насколько хватало взгляда. Бескрайняя, она была покрыта невысокими пологими холмами, между которых прятались овраги, и по ней, петляя и извиваясь, текла дорога. Странная. Необычная. И тот, кто сумел бы подняться над равниной – а поднявшись, присмотрелся бы внимательно к дороге – увидел бы, что дорога текла одной единственной нитью через всю равнину, с холма на холм, скатывалась в овраги и пересекала саму себя по мостам. И было видно, что за ней никогда не ухаживали – местами залитые водой колдобины, рытвины и ухабы покрывали всю её, порой полностью скрывая под собой разбитые временем колеи. Такими же были и мосты.

По дороге шли люди. Мужчины и женщины, высокие и низкие, полные и худые. Разные. Но все одетые как с какой-то барахолки – дранная тога поверх такой же дранной униформы, затасканные шубы, расползающиеся рясы, лоснящиеся халаты. И каждый шедший тащил за собой телегу или повозку, двуколку или толкал перед собой тачку; были даже боевые колесницы древних народов, салазки и сани, кареты и кэбы. И все они были в чём-то подобны своим везущим – разбитые и не единожды чинёные чем придётся, они были забиты всяким хламом, а то и откровенным мусором. С них порой, когда колесо или полоз попадали в особо глубокую яму, высыпалась часть груза: тогда возчик или возчица останавливались и начинали собирать выпавшее; иногда они просто останавливались и подбирали валяющуюся в грязи вещь, осматривали её и иногда забирали себе.

На некоторых из холмов росли деревья. И под одним из них стояла пара людей, разительно отличающаяся от тех, кто брёл по дороге. Первый, высокий, статный, облачённый в тигровую шкуру как в некую набедренную повязку; он стоял, широко расставив ноги и слегка покачиваясь – одной из рук опираясь на тяжёлый даже на вид трезубец, семнадцать же других были спрятаны за спиной. Второй был пониже своего спутника, чуть-чуть полноватый, одетый в буддийскую монашескую рясу и с ростовым посохом в правой руке – он едва заметно улыбался, смотря куда-то вдаль, поверх равнины. Но идущие по равнине их не видели – зыбкая майя скрывала их от посторонних глаз.
– Ты не хочешь им помочь? – спросил многорукий и лёгкий выдох был ответом:
– Нет.
– Но они называют тебя учителем, наставником, указавшим путь.
– Но я не называю их учениками, – выделяя голосом слово «не», ответил монах.
В этот момент одна из повозок остановилась практически напротив них, привлёкши их внимание: её возчица остановилась, недоумённо посмотрела сначала на себя, потом на свою телегу, огляделась, не понимающим взглядом рассматривая своих попутчиков – и её взгляд наполнился сначала возмущением, постепенно сменившимся покоем. Она одним коротким движением сорвала себя то, что заменяло ей одежду и, мгновенно позабыв про свою повозку, направилась в сторону стоявших на холме, как будто видя их.
– А вот это уже моя ученица, – сказал монах и, проявился перед девушкой, протянув ей руку.
– Рясу и посох? – спросил многорукий и монах ответил:
– Только рясу, если не затруднит: посох потом сама подберёт, – многорукий с улыбкой выпростал руку из-за спины, держа в ней аккуратно сложенную одежду.

За стеной шуршит тростник,
Выдувая зиму.
Проветриваю летние хакама.

Райква-риши сказал:
А всё потому, что кто-то – не будем показывать пальцем – не знал ответов на пару простых вопросов и его молчание по недомыслию назвали великим.

Из "Райква-рахасйам"
Шантира Шани
shantira_shani

Потала о свете.

— Учитель, меня гложет мысль о бренности бытия. Мысль о царящем в мире чудовищном материализме. О безмерных страданиях беззащитных животных. Понимаете, тоска моя больше самой вселенной. И я смотрю на это, и вижу лишь беспросветную, тёмную пустоту. Она такая густая и чёрная, она как крик, который я задушил в себе. Понимаете, Учитель?

— Я так понимаю, ты не работаешь?



Учит флейта дамару,

Просветляя мысли.

Надо пойти помыться.



Учитель Мо сказал:

Выдать обоим по тришуле и отправить в коровник.


Из «Райква-рахасьи»
Шантира Шани
shantira_shani
Потала о сиянии

Кришна сказал:
– Ну что? Ты убивать их будешь?
Арджуна замялся. Да, он дал обещания, более того – его связывали клятвы. Но там стояли не только ненавистные сто сыновей, но и любимые и дорогие ему люди.
– Значит так, – сказал Кришна, – ты, помнится, хотел жениться на моей сестре. Так вот, или ты сейчас начинаешь убивать Кауравов, или свадьбы не будет. Вопросы есть?
Арджуна затравлено посмотрел на Кришну, на противника, снова на Кришну, оглянулся на стоящую за своей спиной армию и с яростным рёвом бросился к армии Кауравов. Армия Кауравов радостно устремилась за ним.
Кришна разобрал поводья, усмехнулся, и, посмотрев на небеса, сказал
– Ну вот, а ты боялся – даже петь не понадобилось.

Гопи моет флейту в пруду.
Корова разлеглась на лугу.
Пойду и я помолюсь.

Учитель Мо сказал:
Правильная мотивация творит чудеса.

?

Log in

No account? Create an account